Поцелуй жизни

Каждой группой партизан использовался определенный участок леса в качестве своей базы. Для нашей группировки под названием «Понуры и Нурт» это был район Свентокшиских гор. А база находилась в Викусском лесу. Наш партизанский отряд действовал в Любленской области, где было невозможно создать постоянное укрытие, поэтому нам приходилось каждую ночь проводить в другом месте и постоянно менять маршрут наших перемещений, чтобы сбить с толку возможных предателей и информаторов. А ведь в нашем отряде было уже 120 человек плюс обоз из четырех подвод материально-технического обеспечения. Большинство партизан были молодыми парнями из соседних деревень и маленьких городков. И только мы четверо были из Варшавы.

СПРАВКА
Выкус (Wykus) — возвышенность Сухеднёвского плато, в 5 км к юго-западу от Стараховиц, 326 м над уровнем моря, главный узел равнинных маршрутов. На склонах горы находится Викусский заповедник.
Подробней о Свентокшинском воеводстве (Świętokrzyski): география местности.
Подробней о героях польского Антифашистского Сопротивления: Ян Пивник, позывной «понурый».

Основным правилом партизан – действовать и остаться в живых, но мы четверо вели себя так, как будто мы хотим, чтобы нас убили. Несмотря на наши юные, растрепанные 18-летние головы, страстные сердца и переизбыток (или возможно, нехватка воображения) нам удалось пройти через полные опасности пути войны и остаться в живых. Но мы помним, сколько таких же юных партизан оказались не такими везучими. Мечты о славе и обещание приключений прокачивали адреналин по нашим венам. Каждый из нас хотел стать отважным солдатом и прославиться как герой. Наши бороды только начинали появляться, и мы считали, что сигареты и самогон являлись доказательством зрелости. Мы мечтали сражаться в битвах и восхищать нашей храбростью красивых девушек.

Партизанская война состоит из внезапной атаки и быстрого отступления. На самом деле оказалось, что жизнь солдата на партизанской войне однообразна и скучна. Ничего, кроме длительных переходов и бесконечного ожидания активных действий. После одного такого холодного ночного перехода вместо того, чтобы лечь на «матрасы» из свежих веток в ожидания солнечных лучей, которые пробившись сквозь листья, согрели бы поутру наши тела, продрогшие до костей, Анджей и я вызвались пойти на поиски еды для отряда. Нам очень хотелось приключений! Мы пошли в ближайшую деревню. Наши юношеские лица, должно быть, вызвали материнские чувства у деревенских женщин, поэтому к нам обычно относились с сочувствием, добросердечием и восхищением. На этот раз жена фермера подала нам яичницу, куски хлеба с маслом. А для отряда — масло и сливки. Наши желудки были приятно наполнены, и волшебное тепло начало пронизывать наши тела. Начинался рассвет и мы как раз собирались уходить, когда из-за поворота в глубоком темном ущелье появились армейские повозки. Было еще темно, поэтому сначала мы подумали, что это отряд партизан, но разглядев повнимательней, мы увидели, что солдаты одеты в серую форму немецкой авиации.

Мы быстро взобрались на гребень оврага, а сонные немцы, заметив нас, начали хаотично стрелять в нашу сторону. Вверху мы наткнулись к счастью на не скошенное поле кукурузы и, согнувшись пополам, побежали полем в лес. Немцы стреляли по нам из пулемета, но пули прошлись по стеблям кукурузы, не попав в нас. Немцы решили не преследовать, и мы, наконец-то полумертвые рухнули на небольшой поляне, покрытой цветущими ландышами.

корова в лесуБыло очень тихо и спокойно. Испуганные до смерти, мы погрузились в усталый сон. Солнце уже светило над головой, когда меня разбудила корова, которая облизывала мое лицо своим грубым языком. Моя голова раскалывалась. Мне едва удалось разбудить Анджея. Похоже, мы оба надышались цветущими ландышами. Возможно, если бы не эта корова, мы может быть уже никогда бы и не проснулись.